Содержание · 17 мифов
Представления о том, как работает обучение, часто формируются раньше, чем мы сталкиваемся с исследованиями на эту тему. Мы слышим, что кто-то «визуал», что творческие люди используют правое полушарие, что для мастерства достаточно 10 000 часов практики, а технологии автоматически делают занятия современнее и эффективнее.
У многих таких утверждений есть правдоподобная основа. Люди действительно предпочитают разные форматы информации, мозг функционально асимметричен, практика необходима для развития мастерства, а цифровые инструменты могут улучшать обучение. Ошибка появляется тогда, когда наблюдение превращается в универсальное правило.
Именно поэтому образовательные мифы полезно рассматривать не с позиции «правда или ложь», а задавать более точные вопросы: что именно показали исследования, насколько велик обнаруженный эффект, для кого он работает и при каких условиях?
Ниже разберём несколько распространённых представлений об обучении и посмотрим, какие выводы из них действительно можно использовать в образовательной практике.
Эта статья подготовлена на основе лекции Насти Серазетдиновой, психолога-консультанта, основателя проекта для учителей Hungry Teachers.
У каждого человека есть ведущий канал восприятия
Согласно популярной концепции, люди делятся на визуалов, аудиалов и кинестетиков. Предполагается, что человек будет учиться эффективнее, если информация подаётся преимущественно через соответствующий ему канал.
Люди действительно могут предпочитать разные способы получения информации. Один человек охотнее читает текст, другой смотрит видео, третий предпочитает объяснение преподавателя. Однако предпочтение формата ещё не означает, что именно этот формат обеспечивает лучшее обучение.
Обзор Гарольда Пашлера и коллег показал, что убедительных данных в пользу так называемой meshing hypothesis — идеи о необходимости подбирать способ преподавания под «стиль обучения» конкретного человека — нет. Исследований, подтверждающих преимущество такого подхода, недостаточно для его использования как педагогической стратегии.
Это не означает, что формат подачи не имеет значения. Его стоит выбирать исходя прежде всего из содержания. Произношение невозможно полноценно изучать без звука, пространственные отношения удобнее показывать графически, а практическое действие полезно демонстрировать и отрабатывать.
Что из этого следует
Для преподавателя вопрос поэтому звучит не «какой канал восприятия ведущий у моего студента?», а «какой способ представления лучше всего помогает понять именно это содержание?».
Люди бывают «правополушарными» и «левополушарными»
Популярная модель связывает логическое и аналитическое мышление с левым полушарием, а творчество и интуицию — с правым. Отсюда возникает представление о «левополушарных» и «правополушарных» людях.
Функциональная асимметрия мозга действительно существует: некоторые процессы сильнее латерализованы в одном из полушарий. Однако из этого не следует, что у конкретного человека одно полушарие в целом доминирует над другим и определяет его личность или тип мышления.
Исследование функциональной связности мозга более тысячи участников не обнаружило доказательств существования устойчивых «левополушарных» и «правополушарных» типов людей.
Большинство сложных задач — чтение, решение проблем, творчество, принятие решений — обеспечиваются взаимодействием распределённых нейронных сетей.
Что из этого следует
Поэтому проектировать разные способы обучения для «левополушарных» и «правополушарных» студентов оснований нет.
Источник
Человек использует только 10% мозга
Идея о том, что большая часть мозга остаётся неиспользованной, регулярно появляется в популярной культуре. Иногда из неё делают следующий вывод: если научиться «активировать» остальные 90%, интеллектуальные способности человека резко возрастут.
Нейронаучных оснований у этого представления нет. Различные структуры и сети мозга выполняют разные функции и включаются в работу в зависимости от задачи и состояния человека. Активность мозга сохраняется и во время сна.
При этом мозг и не должен работать одновременно «на 100%»: синхронная максимальная активность всех его областей не является признаком высокой интеллектуальной эффективности.
Обзор нейромифов в Nature Reviews Neuroscience относит представление об использовании только небольшой части мозга к устойчивым искажённым интерпретациям нейронаучных данных.
10 000 часов практики делают человека экспертом
Популярность «правила 10 000 часов» во многом связана с книгой Малкольма Гладуэлла Outliers. В упрощённой версии идея выглядит так: человеку достаточно практиковаться около 10 000 часов, чтобы достичь экспертного уровня.
Исходные исследования К. Андерса Эрикссона такого универсального порога не устанавливали. Они изучали роль целенаправленной, структурированной практики в развитии экспертности.
Позднейший метаанализ показал, что целенаправленная практика действительно связана с уровнем мастерства, однако объясняет только часть различий в результатах. Вклад значительно различается по областям: в исследовании Macnamara и коллег практика объясняла около 26% вариативности результатов в играх, 21% в музыке, 18% в спорте, 4% в образовании и менее 1% в профессиональной деятельности.
Следовательно, нет числа часов, после которого человек автоматически становится экспертом. Значение имеют качество практики, обратная связь, предыдущий опыт, возможности для обучения и особенности конкретной деятельности.
Что из этого следует
Для образовательного дизайна из этого следует простой принцип: важнее проектировать качественную практику, чем просто увеличивать её продолжительность.
Достаточно сформировать «мышление роста» (growth mindset), чтобы человек начал учиться лучше
Концепция Кэрол Двек различает «фиксированное мышление» (fixed mindset) — убеждение, что способности в значительной степени неизменны, — и «мышление роста» (growth mindset) — представление о возможности их развития.
Эта идея получила чрезмерно широкую интерпретацию: достаточно убедить учащегося, что он способен развиваться, и его результаты существенно улучшатся.
Исследования дают более сдержанную картину. Метаанализ 2018 года обнаружил в среднем слабую связь между «мышлением роста» (growth mindset) и академической успеваемостью и небольшие эффекты интервенций. Более заметную пользу могли получать отдельные группы учащихся, в частности находящиеся в зоне академического риска.
Крупное рандомизированное исследование американских старшеклассников также обнаружило небольшой положительный эффект для учащихся с более низкими исходными результатами. При этом результат зависел от школьного контекста и норм, существовавших среди сверстников.
Что из этого следует
«Мышление роста» (growth mindset) поэтому разумнее рассматривать как один из факторов. Установка на развитие не заменяет хорошего преподавания, знаний, практики, обратной связи и условий для обучения.
Источники
Любые трудности в обучении можно преодолеть упорством
Здесь важно различать временные учебные затруднения и устойчивые нейроразвивающие особенности.
Например, дислексия относится к нейроразвивающим расстройствам. Её проявления могут сохраняться и во взрослом возрасте. Это не означает, что человек не может научиться хорошо читать, учиться и профессионально развиваться. Однако проблема не сводится к недостаточной мотивации или упорству.
Что из этого следует
Эффективная помощь может включать систематическое обучение конкретным навыкам, дополнительную практику, компенсаторные стратегии и адаптацию образовательной среды. Поэтому утверждение «достаточно приложить больше усилий» опасно: оно переносит ответственность за особенности обучения исключительно на самого учащегося.
Чем раньше начинаются уроки, тем эффективнее обучение
В подростковом возрасте циркадные ритмы меняются: естественное время засыпания и пробуждения смещается на более поздние часы. Поэтому начало занятий в 8:00 или раньше может приводить к хроническому недосыпанию, снижению внимания и ухудшению учебных результатов.
Влияние времени начала занятий изучалось в нескольких зарубежных исследованиях.
На данных американских школ исследователь обнаружил, что более позднее начало занятий связано с повышением результатов стандартизированных тестов по математике и чтению. Наиболее заметные преимущества наблюдались у учащихся с исходно более низкой успеваемостью.
Edwards F. (2012). Early to rise? The effect of daily start times on academic performance. Economics of Education Review. DOI
В двух школах Сиэтла начало занятий перенесли с 7:50 на 8:45. После изменения расписания школьники стали спать в среднем на 34 минуты дольше. Исследователи также зафиксировали улучшение оценок и некоторых показателей посещаемости. Однако дизайн исследования не позволяет полностью исключить влияние сопутствующих факторов.
Dunster G. P. et al. (2018). Sleepmore in Seattle: Later school start times are associated with more sleep and better performance in high school students. Science Advances. DOI
Авторы проанализировали исследования переноса начала занятий на более позднее время. Результаты указывали на возможное увеличение продолжительности сна, однако доказательства улучшения академической успеваемости оказались недостаточно надёжными для однозначного вывода.
Marx R. et al. (2017). Later school start times for supporting the education, health, and well-being of high school students. Cochrane Database of Systematic Reviews. DOI
Что из этого следует
Наиболее устойчивый результат — более позднее начало занятий позволяет подросткам дольше спать и уменьшает дневную сонливость. Есть исследования, показывающие улучшение успеваемости, но этот эффект воспроизводится менее последовательно.
Важно учитывать возраст: основная часть данных относится к подросткам, поэтому автоматически переносить выводы на младших школьников нельзя. Оптимальное время начала занятий зависит также от продолжительности сна, транспортной доступности школы и организации учебного дня.
Мальчиков и девочек нужно учить по-разному
Средние различия между мужчинами и женщинами по некоторым когнитивным и психологическим характеристикам существуют. Однако они значительно меньше, чем обычно предполагают популярные представления о «мужском» и «женском» мышлении, и меньше, чем различия внутри одной гендерной группы (то есть, например, различия между разными мужчинами).
Обзор 46 метаанализов Джанет Хайд показал, что по большинству изученных психологических характеристик различия между полами невелики. Более поздний метасинтез 106 метаанализов пришёл к сходному выводу: большинство обнаруженных различий были небольшими или очень небольшими.
Метаанализ исследований раздельного обучения, охвативший более 1,6 млн учащихся, также не обнаружил убедительных преимуществ раздельного обучения мальчиков и девочек.
Что из этого следует
Поэтому отдельная педагогика «для мальчиков» и «для девочек» имеет слабые доказательные основания. Для выбора методики гораздо полезнее учитывать предыдущие знания, способности, мотивацию и потребности конкретного человека.
Вода и питание тесно связаны со способностью учиться
Мифом является представление о «волшебной еде для мозга» — например, о шоколаде или орехах, которые непосредственно перед экзаменом резко повышают интеллектуальные способности. Однако отсюда не следует, что питание и гидратация вообще не связаны с когнитивным функционированием.
Обзор исследований гидратации показывает, что обезвоживание может влиять на настроение и некоторые когнитивные функции, хотя величина эффектов и результаты конкретных экспериментов различаются.
Что из этого следует
Поэтому корректный вывод звучит иначе: специальных продуктов, которые мгновенно улучшают обучение, нет, однако нормальное физиологическое состояние — сон, питание и достаточная гидратация — создаёт базовые условия для когнитивной работы.
Классическая музыка повышает интеллект
В 1990-е годы широкое распространение получила идея «эффекта Моцарта»: предполагалось, что прослушивание классической музыки способно улучшать интеллектуальные способности.
Здесь необходимо различать два вопроса: отличаются ли дети, посещающие музыкальную школу, от сверстников и вызывает ли именно музыкальное обучение эти различия.
В эксперименте 144 шестилетних ребёнка случайным образом распределили между группами музыкальных занятий, театральных занятий и отсутствия дополнительных занятий. Через год у детей, обучавшихся музыке, наблюдался несколько больший прирост показателей IQ по сравнению с контрольными группами. Это исследование даёт основания предполагать небольшой причинный эффект музыкального обучения. Однако оно не доказывает, что многолетнее обучение в музыкальной школе существенно повышает интеллект или академическую успеваемость.
Schellenberg E. G. (2004). Music lessons enhance IQ. Psychological Science. DOI
Автор изучал различия в результатах SAT — стандартизированного экзамена для поступления в колледж — между школьниками, занимавшимися музыкой, и их сверстниками. Первоначальные различия в пользу музыкально образованных учащихся существенно сокращались после статистического учёта характеристик детей и их семей. Исследование показывает, почему простого сравнения оценок недостаточно: дети, занимающиеся музыкой, могут изначально отличаться по социально-экономическому положению, образовательным возможностям и семейной поддержке.
Elpus K. (2013). Is It the Music or Is It Selection Bias? A Nationwide Analysis of Music and Non-Music Students' SAT Scores. Journal of Research in Music Education. DOI
Исследователи обобщили результаты работ о влиянии музыкального обучения на когнитивные и академические способности детей. В исследованиях с более строгим дизайном, включая рандомизацию и активные контрольные группы, убедительного переноса музыкальных навыков на общий интеллект и учебную успеваемость обнаружено не было.
Sala G., Gobet F. (2020). Cognitive and academic benefits of music training with children: A multilevel meta-analysis. Memory & Cognition. DOI
Дети, получающие музыкальное образование, действительно могут демонстрировать более высокие академические результаты. Но такая корреляция сама по себе не доказывает, что причиной стала музыка. На результаты могут влиять образование и доход родителей, их вовлечённость в развитие ребёнка, доступность дополнительных занятий, исходные способности и мотивация самого ученика.
Что из этого следует
При этом некоторые экспериментальные исследования обнаруживают небольшие положительные эффекты музыкального обучения. Общая совокупность данных пока не позволяет считать музыкальную школу надёжным способом повышения IQ или успеваемости по общеобразовательным предметам.
Отдельное ограничение: большинство международных исследований посвящено занятиям музыкой или игре на инструментах в целом. Их результаты нельзя без дополнительной проверки полностью переносить на российскую систему детских музыкальных школ, отличающуюся продолжительностью, интенсивностью и содержанием обучения.
Если человек эксперт, он автоматически сможет хорошо преподавать
Глубокое знание предмета необходимо преподавателю, но его недостаточно.
Ли Шульман ввёл понятие pedagogical content knowledge — педагогического знания содержания. Оно включает понимание того, как представить конкретную тему учащемуся, какие ошибки и заблуждения характерны для новичков, какие примеры и аналогии помогают понять материал и почему определённая тема оказывается сложной.
Эксперт может выполнять профессиональное действие автоматически и уже не замечать многих промежуточных шагов, которые для новичка требуют объяснения и практики.
Что из этого следует
Поэтому работа с экспертом при создании образовательной программы обычно требует дополнительного проектирования: декомпозиции профессионального действия, определения образовательных результатов, последовательности практики и способов обратной связи.
Если учащийся не справляется, лучше оставить его на второй год
Современный систематический обзор и метаанализ 84 исследований показал, что средний эффект повторного года обучения близок к нулю. При этом результаты существенно различаются в зависимости от образовательной системы, возраста, метода исследования и рассматриваемого результата. Краткосрочные положительные эффекты в некоторых случаях обнаруживаются, но универсального преимущества повторного года нет. Это означает, что само повторение программы не устраняет причину проблемы. Если ученик второй раз получает практически тот же образовательный опыт, нет оснований ожидать принципиально другого результата.
Что из этого следует
Поэтому при таком решении важнее спросить: какая дополнительная поддержка появится, какие дефициты будут проработаны и чем второй опыт обучения будет отличаться от первого?
Чем сложнее домашнее задание, тем больше учащийся научится
Исследования не дают основания оценивать качество домашнего задания по его сложности или объёму.
Обзор Харриса Купера и коллег показал в целом положительную связь домашней работы с академическими результатами, причём она была заметнее для учащихся средней и старшей школы и слабее для младших школьников. При этом сами авторы указывали на ограничения дизайна многих исследований.
Что из этого следует
Поэтому вопрос состоит не в том, должно ли домашнее задание быть «сложнее». Его ценность зависит от того, какое действие выполняет учащийся, соответствует ли оно цели обучения, есть ли у него необходимые знания для выполнения задания и получает ли он обратную связь.
Задание, которое требует много времени, но почти не тренирует целевой навык, может быть сложным и при этом малоэффективным.
Социально-экономические условия семьи не влияют на результаты обучения
Исследования устойчиво показывают связь между социально-экономическим статусом семьи и академическими результатами. Метаанализ, включавший более 100 тысяч учащихся, обнаружил связь средней или высокой силы, хотя её величина зависела от возраста, используемых показателей и характеристик школы. Это не означает, что социальное происхождение предопределяет результат конкретного ребёнка. Между риском на уровне группы и судьбой отдельного человека есть принципиальная разница.
Школа, качественное преподавание, поддерживающие взрослые и доступ к образовательным ресурсам способны снижать влияние неблагоприятных условий.
Что из этого следует
Поэтому корректный вывод звучит так: социально-экономический контекст имеет значение, но не является приговором.
Денежное вознаграждение за учёбу либо всегда работает, либо всегда вредит мотивации
Эксперименты с денежным вознаграждением учащихся дают неоднородные результаты. В масштабных исследованиях Роланда Фрайера вознаграждение за конечные образовательные результаты не обеспечивало устойчивого роста успеваемости, тогда как стимулы за конкретные действия, связанные с обучением, в некоторых условиях работали лучше.
Метаанализ исследований внешних наград также показывает, что ожидаемое материальное вознаграждение при определённых условиях может снижать внутреннюю мотивацию к деятельности, особенно если человек и до этого был ею заинтересован.
Что из этого следует
Поэтому полезнее спрашивать не «работают ли деньги», а что именно вознаграждается, какое поведение должно измениться и что произойдёт после прекращения вознаграждения.
Физическая среда школы не влияет на обучение
Современное здание само по себе действительно не гарантирует высоких образовательных результатов. Но утверждение, что физическая среда вообще не имеет значения, также слишком категорично.
Исследования связывают характеристики класса — освещение, температуру, качество воздуха, гибкость пространства и уровень визуальной стимуляции — с условиями, в которых происходит обучение.
Например, исследование 3766 британских школьников обнаружило связь ряда характеристик учебного пространства с динамикой их результатов. При этом такие исследования не позволяют свести образовательный эффект к одному архитектурному решению: качество помещения остаётся одним из множества факторов.
Что из этого следует
Корректный вывод состоит в том, что архитектура не заменяет педагогику, но пространство может создавать более или менее благоприятные условия для неё.
Интерактивная доска, проектор и цифровая платформа нужны для улучшения процесса обучения
Обзоры экспериментальных исследований EdTech показывают неоднородную картину: некоторые технологические решения дают положительный эффект, другие практически не меняют результаты, а эффект зависит от того, для какой задачи и каким образом используется инструмент.
Поэтому наличие интерактивной доски вместо обычной или цифрового сервиса вместо бумажного материала ещё ничего не говорит о качестве обучения.
Что из этого следует
При выборе технологии полезно задать более конкретный вопрос: какое действие учащегося она улучшает? Например, позволяет ли быстрее получить обратную связь, чаще тренироваться, визуализировать сложный процесс, моделировать ситуацию или взаимодействовать с другими учащимися?
Если педагогическая практика не меняется, сама замена носителя редко даёт значимый эффект.
Почему образовательные мифы так устойчивы
Большинство образовательных мифов возникает не из полностью выдуманных идей. Чаще в их основе находится реальное наблюдение, которое постепенно становится гораздо более общим утверждением.
Мозг действительно латерализован — отсюда появляется идея «правополушарных людей». Практика действительно необходима для мастерства — отсюда возникает универсальная цифра 10 000 часов. Люди действительно предпочитают разные форматы — отсюда появляется теория стилей обучения.
Дополнительную убедительность подобным идеям придаёт использование нейронаучной терминологии. Исследования показывают, что объяснения, содержащие нейронаучную информацию, могут восприниматься людьми как более убедительные даже тогда, когда эта информация не делает объяснение качественнее. Обзор распространения нейромифов в образовании показывает, насколько легко научные идеи искажаются при переносе в педагогическую практику.
Поэтому доказательный подход к образованию не предполагает поиск окончательного списка «правильных» и «неправильных» методов. Он требует внимательнее относиться к самим формулировкам.
Вместо вопроса «работает ли этот метод?» полезнее спрашивать:
- Для какой задачи он работает?
- По сравнению с чем?
- Для каких учащихся?
- Насколько велик эффект?
- Воспроизводится ли он в разных исследованиях?
Именно эти вопросы помогают отличать образовательное решение, основанное на данных, от идеи, которая просто звучит убедительно.