LXD, дизайн обучения
Студенты ждут сервиса, искусственный интеллект обещает заменить методистов, а на проектирование программы отводится всего 10 дней. Какие изменения внешней среды действительно влияют на профессию образовательного дизайнера?
Сегодня, чтобы актуализировать образовательную программу, недостаточно добавить в неё новые инструменты, интерактивные доски или нейросети. Программа устаревает и потому, что меняются люди: студенты, преподаватели и методисты. Трансформируются и условия, в которых создаётся обучение.
Рассмотрим эту тему в четырёх аспектах: студент, методист, содержание обучения и сборка программы.
16.10.2026
Базовые черты студентов остаются прежними: они всё так же любопытны и требовательны. Однако у них появились новые ожидания.
Анастасия Маразенкова, дизайнер образовательного опыта и куратор программы «Проектирование образовательного опыта», отмечает, что образование всё больше воспринимается как сервис.
Студенты ожидают быстрых ответов в любое время суток, постоянной поддержки и гарантированного результата. Для образовательных команд это серьёзный вызов: стандарт сервиса для них задают не другие школы, а службы доставки, банки и маркетплейсы.
Анастасия Маразенкова, дизайнер образовательного опыта, куратор программы «Проектирование образовательного опыта»Даже внутри индустрии участников образовательных программ всё чаще называют «пользователями». Это закрепляет за ними позицию получателя услуги.
Валентина Пахомова, дизайнер образовательного опыта (LXD) в GetArtFit и куратор программы «Проектирование образовательного опыта», объясняет это тем, что люди платят за обучение и ожидают гарантированного результата так же, как от любой оплаченной услуги. При этом они не всегда связывают этот результат с собственными действиями. По мнению Валентины, такое ожидание сохранилось со времён активного роста онлайн-образования, когда курсы обещали высокий доход без особых усилий.
Студенты всё чаще выбирают не набор навыков, а позицию школы, её ценности и целостность.
Студенты ищут в сообществе поддержку. Запрос смещается от вертикальных форматов, в которых эксперт рассказывает о своих достижениях, к горизонтальным, в которых опытом делится человек, находящийся в схожей ситуации.
Мария Панкова, экс-руководитель учебно-методического отдела Нетологии, обращает внимание на то, что сообщество выгодно и самим школам. Оно берёт на себя часть поддержки, которую программа не может оказать каждому студенту, становится основой для повторных продаж, а иногда и продолжением образовательного опыта уже по завершении программы.
В 2014 году людям было сложно объяснить преимущества онлайн-обучения, и курсы продавались с большим трудом. Пандемия сделала онлайн-формат массовым и востребованным, но вместе с этим на рынке появилось много некачественных курсов и марафонов от блогеров. В результате слушатели стали внимательнее оценивать содержание программ.
Одновременно многие возвращаются к офлайн-обучению, и оно становится признаком премиальности.
Вывод. Студенты ждут от программы не только знаний, но и сервиса, поддержки, сообщества. Поэтому проектировать стоит не только содержание курса, но и среду вокруг него: сообщество, обратную связь и разговор о трудностях профессии.
Мария Панкова отмечает, что на рынке онлайн-образования отношение к роли методиста меняется волнами. Сначала курсы создавали сами эксперты. Затем компании поняли, что без методистов не обойтись, и начали их нанимать. С появлением искусственного интеллекта возникло убеждение, что методистов можно заменить и сократить расходы на штат. Но со временем компании снова приходят к выводу, что методист необходим: его экспертную функцию искусственный интеллект не заменяет.
Этот вывод основан на опыте: Мария в течение года работала над ИИ-генератором учебного контента. По её словам, добиться от искусственного интеллекта того уровня знаний и понимания образовательных потребностей студента, которым обладает методист, очень трудно.
Валентина Пахомова подчёркивает, что невозможно загрузить экспертизу специалиста в нейросеть и получить готовую программу. Искусственный интеллект поможет спроектировать программу любой сложности, но результат часто напоминает излишне нарядную новогоднюю ёлку: геймификация, микрообучение и другие модные элементы есть, а ответа на вопрос «Зачем это нужно?» нет. Такая программа перегружена, её элементы используются без понимания цели, поэтому она с большой вероятностью будет работать плохо.
Искусственный интеллект помогает выстроить инфраструктуру обучения, но не заменяет человека, который отвечает за образовательный результат.
За последние годы профессия несколько раз меняла форму. Во второй половине 2010-х годов менеджер образовательных проектов отвечал за все аспекты продукта, однако вскоре в профессии появились специализации. Сегодня круг задач снова расширяется. Методист участвует в упаковке продукта, проводит интервью с аудиторией вместе с продюсерами и продакт-менеджерами, формулирует ценности продукта и, что особенно важно, работает с метриками. Как отмечает Валентина, методист должен говорить с бизнесом на языке цифр на уровне начинающего продакт-менеджера, иначе он не сможет обосновать ценность своей работы.
К этому добавляются задачи, которые работодатели всё чаще включают в требования к методисту: подготовка презентаций, сборка веб-страниц, анализ целевой аудитории. Нередко методист отвечает и за производство курса: организует съёмки, готовит учебные материалы и доводит их до публикации на платформе.
У универсализации есть своя цена. Не каждый специалист способен совмещать коммуникационную роль продюсера и работу методиста, которая требует сосредоточенности.
Анастасия Маразенкова отмечает, что ещё два года назад на проектирование со всеми его этапами выделялось заметно больше времени. Сегодня ситуация изменилась: заказчики ожидают, что проектирование займёт около 10 дней. Скорость создания курсов растёт, продукт должен выходить на рынок быстро.
Вывод. Короткие сроки не отменяют задачу методиста. Когда времени мало, важнее всего понимать, какие допущения стоит проверить в первую очередь, а какими можно пренебречь. Поэтому ценность методиста всё больше определяется критическим мышлением.
Как создать программу, которая останется актуальной к последнему модулю? Спикеры сходятся во мнении, что нужно учить учиться. Так сложилась формула трёх «само».
.
.
Обучение строится на решении реальных задач (problem-based learning). Сталкиваясь с проблемой, которую необходимо решить, человек задействует собственные ресурсы, и именно в этот момент развиваются все три «само».
Человек усваивает то, что ищет сам. Если в начале обучения помочь ему ответить на вопрос «Зачем мне это?», у него формируется устойчивая внутренняя мотивация.
Неоднозначные задачи, разные ситуации применения, формирующая обратная связь. Навык, отработанный в одном контексте, плохо переносится в другие. Навык, отработанный в нескольких контекстах, становится рабочим инструментом.
По словам Валентины Пахомовой, можно вложить в курс значительные ресурсы: интерактивные форматы, большую команду ревьюеров, подробную обратную связь. Однако если студентам небезопасно в образовательной среде, эти преимущества не сработают.
Актуальность курса определяется не количеством новых инструментов, а тем, насколько программа учитывает изменения в людях. Студенты ожидают сервиса и поддержки, но по-прежнему учатся на практике и на опыте других. Искусственный интеллект ускоряет работу методиста, но не заменяет его. А нужные и актуальные навыки развить можно только в безопасной среде, где студенты готовы пробовать и ошибаться.
Все эти принципы мы применяем в программе School of Education «Проектирование образовательного опыта». Ближайший поток стартует 22 октября.
Программа профессиональной переподготовки: исследование, целеполагание, карта пути студента, модели обучения и метрики на задачах реальных компаний. Старт 22 октября.
Подробнее о программеДавайте вместе развивать гуманистическое образование.